Рассказы о турах и путешествиях /

17 января
Мы прилетели в Рим вечером. Внизу проскочили огни города, потом долго выбирались из аэропорта, особенно задержавшись на пограничном контроле – говорят, итальянцы не сильно отличаются от русских, и очередь к окошку с человеком с печатью была тому первым подтверждением.

Как полагается, первые впечатления оказались довольно сумбурные, тем более что до места назначения нам предстояло ехать еще порядка сотни километров – по моим расчетам, около двух часов, но на поверку вышло все четыре. Дороги в Италии оказались ничем не уступающими российским – узкими и разбитыми, а ездят тут кому как вздумается. Короче говоря, в первый вечер единственным отличием от России, за исключением языка, была разве что температура воздуха – градусов десять, но и этого уже было достаточно для начала.

Наш первый пункт пребывания – Террачина, городок к югу от Рима. К часу ночи мы все же добрались до нашего жилья и были встречены двумя итальянцами – Джанфранко и Серджио. Кажется, они не слишком расстроились из-за потраченного на ожидание субботнего вечера.

18 января
Террачина – довольно обшарпанный городишка, впрочем, ничего иного я и не ждал от Италии. Не за твореньями титанов Возрождения и не за буйством жизни я приехал сюда в это время года, а именно за этими пустыми площадями с перемежающимися следами разных эпох, промокшими от дождя деревьями, стаями кошек и грустью, которой уже скоро три тысячи лет. Жизнь здесь остановилась – это непростительный штамп, но как сказать иначе об этом месте после суеты мегаполиса? Здесь каждый шаг выдает чуть ли не главный хит Бродского: «Осенний вечер в скромном городке, гордящемся присутствием на карте» - пусть сейчас не осень, а зима, а Бродский писал это об Америке. Все остальное совпадает до мелочей, даже могила неизвестного солдата – посреди площадь Гарибальди. А что вы, собственно, еще хотели?

Наш первый поход мы решили совершить к храму Юпитера, он находится на утесе, который видно в Террачине из любого места. Сам по себе он, кажется, не представляет ничего особенного: обычные развалины, каких здесь бессчетное количество. Однако же с этой точки хорошо видно все побережье, особенно гору, где якобы Одиссей десять лет прожил у Цирцеи, пока его спутники были обращены в свиней. У Моммзена – я, конечно же, взял с собой его «Историю Рима» - написано, что греки вообще думали, что Италия – это острова, так что неудивительно, что они считали эту гору островом, хотя она заметно вдается в материк.

По возвращению домой меня ждал первый итальянский сюрприз: оказывается, здесь не показывают футбол по обычным каналам, так что надо либо подключать платные, либо идти в бар. Последнее было исключено: к вечеру дождь лил как из ведра, так что мы остались дома и провели вечер за картами и дегустацией вин, подаренных нам добрым Джанфранко, - два сорта местного муската оказались исключительно прекрасными творениями, и я без сожаления о каком-то футболе отправился спать.

19 января
Мы решили ехать в Рим поездом. Станция в Террачине представляет собой павильон со сквозными дверями, ведущими на перрон, - ни малейшего намека на диспетчера или что-то в этом роде. Увидев, как я хожу туда-сюда по платформе, ко мне подошел какой-то старичок и по-итальянски объяснил, куда мне надо идти – из большого количества слов я понял три: билет – ресторан – площадь. Рядом с вокзалом действительно была площадь, напоминавшая нечто, именуемое этим словом в большой станице на Кубани, а «ресторан» походил на киоск «Союзпечати», при котором открыли бар с кофе и пивом. Там мне сообщили, что поезда до Рима надо ждать еще 2 часа, и мы поехали на машине.

Дорога еще раз подтвердила первые впечатления. После третьего или четвертого города, в центре которого мы попали в пробку, я понял, что в области дорожного строительства Италия и остальная Европа – это два разных мира. Если в «нормальной» Европе дороги стараются прокладывать в обход городов, то здесь они, кажется, сохранились со времен древнего Рима. Добавьте к этому полнейшую неразбериху в дорожных знаках: если перед вами стрелка, указывающая в сторону, это значит, что ехать надо прямо – из-за таких стрелок мы пару раз уехали не туда, а еще говорят, что все дороги ведут в Рим. Тем не менее к обеду мы въехали в Вечный город.

Банально говорить, что карта и местность – это не одно и то же, но именно в Риме понимаешь, насколько эти две вещи могут отличаться. Начать с того, что в Риме в принципе нет центра – точнее, либо центр слишком большой (если отсечь все спальные районы, остальное и будет центром – то есть там, где античность), либо центров несколько. То, что некоторые улицы на карте Рима шире, чем другие, еще ничего не значит: улицы в Риме одинаково узкие и плохо предназначенные для езды. Мы въезжали в Рим с юга, а наша квартира находилась рядом с Ватиканом – условно говоря, на северо-западе: на то, чтобы проехать город из конца в конец, ушел час. Впрочем, что это для Москвы? О первых римских впечатлениях напишу позже – сегодня мы слишком долго бродили вокруг нашего дома в поисках работающего ресторана, в итоге пришлось довольствоваться банальными макаронами, а поход в город состоялся уже затемно. Так что – все интересное нас ждет завтра.

20 января
Наш утренний маршрут пролегает через площадь Св. Петра – другого пути к центру от нашего дома, впрочем, нет. Январь – прекрасное место для путешествия в те города, где в другое время года толпы туристов. На площади практически пусто, разве что обычные в таких местах японцы и китайцы, которые, впрочем, уже воспринимаются как нечто неотъемлемое от туристических столиц. Не так давно было Рождество, и перед собором за оградой стоит восковая сцена поклонения волхвов; охраняющий ее полисмен явно скучает от безделья.

В самом соборе, несмотря на значительное число исповедален, откуда время от времени выходят люди, нет ощущения таинства, скорее это туристический объект, причем, судя по всему, с самого момента его постройки – тут же вспоминаются «окуляры поримупаломничающих» у Рабле. Собственно, в переводе на современный язык паломничество – это духовно-экстремальный туризм средневековья, что удивительного?
Поднявшись на колоннаду Св. Петра, в первую очередь замечаешь на домах у тебя под ногами все ту же, повсеместную итальянскую обшарпанность – она тут, кажется, везде. Папский дворец, конечно, исключение – вид Ватикана сверху как на открытке, похоже, потому, что там – ни души. Зато у папы есть своя железнодорожная станция – ее очень хорошо видно с такой высоты. Что еще сказать об этом месте? Пожалуй, что и нечего. Купите путеводитель про Рим, почитайте про Ватикан – и поверьте: там все практически так, как написано в любой книге. Впрочем, то же самое можно сказать о Колизее, до которого мы добрались поздним вечером предыдущего дня, - куда большее впечатление произвело римское метро на обратном пути: мрачная подземка из фильма о неблагоприятном будущем.

***

Тибр оставляет ощущение, как будто сами римляне стыдятся самого факта, что в их городе есть это. Река так глубоко упрятана в камни набережной, что иногда может показаться, что там, внизу, ничего нет. Достаточно посмотреть с моста вниз, чтобы понять: к Тибру лучше не спускаться – река мелкая, мутная, а берега совершенно запущены. Так что никаких тебе «экскурсий по рекам и каналам» - идем в настоящий Рим, по ту сторону от Ватикана.

Сказать, что Рим очень старый город, - это значит ничего не сказать. Причем анахронизмом здесь выглядят не здания, которые с деловитой точки зрения «эффективного хозяйственника» давно пора снести, чтоб совсем не развалились, а как раз витрины бутиков и лавки с китайскими поделками. С другой стороны, чувствуешь себя неловко, идя из пункта А в пункт В и по дороге как бы между прочим натыкаясь, скажем, на Пантеон. Впрочем, это, понятное дело, ощущение туриста – римлянам это чувство заведомо незнакомо: пятигорцы, как известно, в провал не ходили. Самое главное в Риме – это, конечно же, не Форум, не Колизей и не Испанская лестница. Центр настоящей местной жизни находится на площади Цветов, где до сих пор остается неподвластный стерильным стандартам глобализма рынок. Мы приходим сюда в обед, когда торговцы уже почти свернули свои ряды, к тому же идет дождь, так что Джордано Бруно посреди площади явно пригодился его монашеский капюшон. Но войдя на площадь, вы первым делом замечаете не Бруно, которого сожгли здесь уже как 400 лет, а огромный настенный плакат с новым «Ниссаном», который своими бравурными цветами слишком диссонирует с окружающими красками. Рим – город полутонов, здесь нет яркости, потому что на всем лежит благородная старина, не терпящая всего, что glamorous.

Но… пожалуй, это город не для жизни. Чтобы жить здесь и не чувствовать давление всех этих церквей, дворцов, античных развалин, вырастающих перед тобой за очередным поворотом, здесь нужно родиться, ну, или, по меньшей мере, быть итальянцам. Вообще, мне все больше кажется, что эта страна – для своих. Вы можете приезжать сюда каждый год, вы можете даже выучить язык и купить здесь дом, но вы никогда не станете здесь своим, потому что здесь все сложилось вот так настолько давно, так давно, что вы даже не можете себе представить себе, что это время когда-то и взаправду существовало, не говоря уже о том, чтобы представлять себе, чем занимались тогда ваши предки.

Мы возвращаемся обратно за полночь. Улицы вокруг Ватикана не просто пустынны – на них ни души, только имена на табличках: улица Гракхов, улица Помпея, улица Юлия Цезаря – наконец, наша улица Григория VII. Днем здесь не протолкнуться от людей и машин – сейчас ни единого человека. Впрочем, то же самое и на площади перед Св. Петром. Похоже, что вместе с папой все давно уже видят десятый сон.